В Нюрнберге разворачивалась тихая, но напряжённая дуэль. С одной стороны — американский психиатр Дуглас Келли, человек осторожного ума. Его задачей было оценить вменяемость высокопоставленных нацистских преступников. С другой — Герман Геринг, бывший рейхсмаршал, фигура внушительная и хитрая. Он прекрасно понимал, что происходит. Если его признают душевнобольным, это может повлиять на ход суда, даже смягчить приговор.
Келли внимательно наблюдал. Геринг не был безумцем в обычном смысле. Он оставался расчётливым, остроумным, порой даже обаятельным собеседником. Психиатр видел перед собой не сумасшедшего, а человека, чья система ценностей радикально отличалась от общечеловеческой. Их беседы напоминали сложную шахматную партию. Геринг пытался манипулировать, выставить себя жертвой обстоятельств, найти слабые места в аргументации врача.
Исход этого противостояния имел огромное значение. Заключение Келли могло либо лишить Геринга последней надежды на особое отношение суда, либо, наоборот, дать ему неожиданный шанс. Всё зависело от того, сумеет ли психиатр за формальным фасадом личности разглядеть истинную природу поступков и остаться беспристрастным профессионалом. Это была битва интеллектов, где ставкой являлось само понятие ответственности за содеянное.
